Главная » 2018 » Февраль » 8 » «Я переехала в ЛНР, потому что очень хочу быть частью этой земли. Мне так нужно», - Татьяна Дрёмова
12:56
«Я переехала в ЛНР, потому что очень хочу быть частью этой земли. Мне так нужно», - Татьяна Дрёмова

Многие люди скептически относятся к поступкам, которые им не свойственны.  Не совершались ранее. Одни протягивают руку помощи тому, кто в этом нуждается – другие, равнодушные к чужому горю, стоят в стороне – молчат, или насмехаются. Это их личное дело. Им дальше жить с этим. Очень хочется поблагодарить тех, кто, жертвуя собой, своей работой, увлечениями - спешит помочь народу Донбасса.  И продолжает помогать по сей день. Не смотря ни на что. Это и есть – проявление человеческого героизма. Они поставили на карту собственную жизнь ради русских людей, живущих в Луганской Народной Республике. И никакие санкции им не помеха. Их преимущество – человечность. И пусть хранит их Господь!

Уроженка Санкт-Петербурга - Татьяна Дрёмова. Её мама была удивлена выбором профессии дочери. Она – медик. Таня -  режиссёр театра. И ничего с этим не смогла поделать. Девушка внедряла творчество во все сферы деятельности - всегда.

Приезд в Луганскую Народную Республику не стал исключением. Навыки фотографа сыграли в её жизни значимую роль. Удивительно молниеносные и эмоциональные встречи с ополчением Донбасса перевернули всю её жизнь. Оказывая помощь жителям Республики, Таня вновь и вновь убеждалась, что всё делает правильно. И ей неважно было, что о ней подумают, или скажут. Она отдает всю себя не только театральному искусству. Девушка отдала себя Луганщине, которая стала для неё такой родной за этот короткий период времени.

 - Татьяна, расскажи про свой первый опыт работы в театре.

- Первый мой профессиональный опыт – это пластический театр «Дерево», где я танцевала. Когда я увидела их впервые, я просто влюбилась! Я два года работала над тем, чтобы попасть к ним. И, как раз, когда я уехала учиться в Москву, в ГИТИС, у них проходил мастер-класс. Я туда попала и меня пригласили в проект. И мне тогда пришлось выбирать: ехать с театром «Дерево» в Германию или сдавать сессию в ГИТИСе. Одно из двух. Я настолько этим болела, что забрала документы из ГИТИСа и уехала в Германию. Участвовала в нескольких проектах. Во-первых, я там была в качестве танцовщицы, во-вторых, это была европейская проектная система, то есть – это не постоянная работа была, проекты не регулярные – тебя могут позвать, а могут не позвать. Потом я вернулась домой.

- Чем ты занималась далее? 

- Я восстановилась в Петербургской театральной Академии на тот же курс, с которого и начинала. Закончила её.

- После окончания вуза, как сложилась твоя дальнейшая жизнь?

- После окончания вуза, у меня был достаточно сложный творческий период, потому что устроится на работу режиссёром в Петербурге, да ещё и молодой женщине без знакомств – это шансы, которые, практически, равняются нулю. А я тогда ещё была такая гордая, считала, что если я родом из Петербурга, то работу должна искать либо в своём городе, либо в Москве. Не понимала, какой мне смысл ехать в дальние дали, в маленькие города и сёла. Я это не воспринимала серьёзно, и упорно пыталась найти что-то в Петербурге и в Москве, но – безрезультатно.

- Неужели в таких больших городах не нашлось места твоему таланту?

- Ну как, спустя три года, я всё-таки поставила свой дипломный спектакль в Петербурге, но это мне стоило трёх лет. Был момент, когда я сказала себе: «Ну что поделать, если эта профессия меня не хочет, значит нужно искать себя в чём-то другом». И тогда у меня был такой очень неожиданный для себя поворот. У меня получилось в Петербурге открыть магазин.

Спустя короткий срок, стало понятно, что я и деньги – это вообще несовместимо. Это дело продержалось довольно недолго. Потому что, даже в магазине, я пошла в творчество: устраивала мероприятия, встречи, концерты, показы. Мне так нравилось всё это организовывать, только денег это вообще не приносило. И когда деньги закончились, я сказала: «Извините, друзья, мы   любим друг-друга, но давайте расходиться!». И как раз тогда, я всё-таки нашла место для постановки своего дипломного спектакля. Таким образом, я вернулась в театр.

Это вот был такой правильный момент, какая-то пауза, где я поняла – это то дело, без которого я не могу. То есть без всего другого я могу, а без театра не могу. Это то, что я люблю и умею делать. Вот тогда я вернулась с пониманием того, что легко не будет, что не нужно зацикливаться на Петербурге и Москве, что мир огромный и страна у нас огромная, и что театральный мир не ограничивается этими двумя городами. И с тех пор как-то всё пошло по любви.  

- А магазин у тебя был, насколько я знаю, буддистской направленности. Как ты к этому пришла?

- Да. Я очень давно знакома и хорошо дружу с буддистами из Петербурга. У нас есть очень красивый буддистский храм, который расписывал сам Николай Рерих. Очень красивое здание. Я интересуюсь этим. Многие считают, что я буддистка – это не так, но мне это очень интересно. Однажды я поехала в северную Индию. Я просто влюбилась в Гималаи. Позже я неоднократно там бывала. И благодаря тем знакомствам, которые там завязались, и родилась вот эта идея с магазином.

Поначалу я вообще ничего не понимала. Индийские друзья мне говорили, давай сделай вот так и так. Я говорила – хорошо, давайте. Это была такая коммерция в чистом виде, без какого либо смысла человеческого. Мне это очень не нравилось. И потом, в очередной поездке туда, я нашла всё-таки для всего этого какое-то оправдание. Мы стали специализироваться на продаже товаров ручного производства тибетских беженцев. То есть это были даже не индийские товары, а индийских беженцев, которые в своё время переехали в северную Индию. Это был такой наполовину социальный проект, потому что я приезжала в северную Индию сама, я лично находила тех людей, которые что-то делают своими руками, и это был очень реальный обмен. Я покупала именно то, что поможет действительно именно этому человеку. Ни хозяину производства деньги достанутся, не разойдутся они  по всем этим пирамидам, а  достанутся конкретному человеку, который сможет их потратить сам.

Я искала какие-то социальные проекты, где, например, тибетские мамочки что-то делали своими руками, и сотрудничала именно с ними. И вот тогда всё это приобрело для меня какой-то смысл. Поскольку я тогда уже увлекалась фотографией, я их фотографировала, мы эти фотографии показывали в магазине. Рассказывали покупателям, что если вы купите, например, это платье, которое сшила вот эта женщина, у которой трое детей – вы конкретно ей поможете. Вы его купили, и, значит, у меня появилась возможность снова вернуться туда и купить у неё еще два платья, например, и снова ей помочь. Вот тогда это всё приобрело смысл. Но коммерция – это не моё. Я не умею всё это считать: налоги и всё остальное. Я просто с этим не справилась.

- Тут же еще 2014 год повлиял?

- Да-да. Вот как раз тогда всё и началось. Летом 2014 года я как раз была в очередной поездке в Индии. В сентябре 14-го я из неё вернулась, и оказалась в ситуации войны. И как раз тогда в этом магазине мы начали собирать гуманитарную помощь для людей Донбасса. В октябре мой старший названный брат, Димка, поехал воевать за людей Донбасса. В феврале 2015 года он погиб под Миусом. У него остались жена и сын, Сенька, мой племянник. Сейчас он уже в третьем классе. Их тела не могли достать почти месяц. Этот месяц, пока мы не увидели – оставалась надежда. Спустя месяц мы получили груз-200.

- Но ты же в декабре 14-го приехала в Луганскую Народную Республику в качестве фотографа российского издания?

- Да, я приехала в декабре. Я жила в Алчевске, объездила всю ЛНР. В ДНР я тогда так и не доехала. А Димка тогда как раз был в районе Чернухино. Я помню, что тогда уже закончила все свои дела, мне уже нужно было возвращаться домой, потому что мне там какой-то очередной квартал нужно было закрывать, какие-то отчёты делать по магазину.

Я здесь об этом уже думала, но понимала, что если уеду, то до Димы так и не доеду и не увижу его. Это была смешная история. Зима, снег, всё это далеко, и ситуация напряжённая, но мне нужно было туда доехать. Первый раз меня повезли знакомые из батальона «Призрак», наша машина застряла, и мы не доехали. Вернулись. Я созвонилась с Пашей Дрёмовым, он пообещал чуть ли не на «Урале» меня отвезти, но я не могла его дёргать по три раза на день, я же понимала, что у него своих дел хватает.

 В общем, второй раз меня снова повезли ребята из «Призрака». Снегопада тогда уже не было, и мы наконец-то доехали. Я перед этим Диме звонила, спрашивала, что ему привезти. Он там каких-то шоколадок заказал, всякую бытовую мелочёвку. Я запомню это на всю жизнь, потому что они тогда стояли прямо на линии разграничения. Какая-то железнодорожная станция, и вот к домику нужно было пройти прямо по путям. С одной сторону этой железной дороги уже украинские солдаты, а с другой – наши. Меня сопровождал человек с «Призрака».

И вот я иду с этой ашановской большой сумкой, которая шуршит. Она такая ярко зелёная была. Вот мы идём по этим путям, сумка шуршит у меня, каска на мне большая, на лоб спадает. Я прекрасно понимала, что идём мы под прицелом, при чём с обеих сторон. Знакомый этот говорил потом, что думал убьёт меня. Потому что он шёл тихо, а у меня всё скрипело, шуршало. (смеётся).

В общем мы дошли до Димки, их как раз тогда собирались переводить в другое место, они были уже «на чемоданах». Буквально минут двадцать длилась наша встреча. А перед этим, Сенька, его сын, когда я уезжала из Питера, попросил, чтобы я позвонила ему, когда его папу увижу. И вот во мне это сидело. Я же должна, я обещала. Позвонила оттуда ему, Сенька с папой поговорил. Понятно, что они и так созванивались, но это у меня сидело в душе и у меня отлегло. Миссия была выполнена, и можно было ехать домой. Буквально на следующий день я выехала домой. Это был конец января. И через две недели, или даже меньше, Димку убили…

- Тань, ну ты из Питера, ты могла вернуться домой, в театр, даже, если с магазином не получилось. Почему выбрала ЛНР?

- Позже я приезжала уже к Паше. Наша встреча с ним, была молниеносной. Мы сразу всё поняли. Решили пожениться. Он мне говорил, что когда война закончится, мы переедим жить в Петербург. Я ему говорила, что если я замуж за тебя выхожу, то подписываюсь на то, что остаюсь здесь, в ЛНР. Это естественно, ну а как иначе? За несколько месяцев я закончила в Питере все свои дела, и на момент свадьбы меня там ничего уже не держало.

- Паша погиб вскоре после свадьбы. Ты же могла уже не возвращаться в ЛНР. Почему переехала сюда?

- Хоть и без Паши, но я переехала в ЛНР, потому что очень хочу быть частью этой земли. Мне так нужно. Я это внутренне для себя решила ещё как встретила его. И всё, что было вокруг, я подстроила под это решение. 

- Как сложилась твоя жизнь после гибели мужа?

- Я вернулась в Петербург, поменяла все документы на новую фамилию. Полежала там, в больнице, отдохнула. И всё. Потом я купила машину, села и приехала сюда.

- Чем ты занималась в Республике?

- Первое, и основное – это были казачьи медиа-группы в Стаханове. Меня привели, со всеми познакомили. Мою должность назвали программный директор казачьей медиа-группы. Вот я там и работала. Это был март.

Уже с апреля 2016 года я начала приезжать в Луганск, в театр имени Луспекаева, мы с директором театра, Галиной Николаевной, обсуждали мою возможную постановку и ряд других вопросов. И с мая месяца я приступила к работе здесь. Моя первая премьера «Соловьиная ночь» состоялась в октябре.

Осенью 16-го года я пришла в Академию Матусовского. Рассказала кто я такая, и спросила: «Может, я вам пригожусь?». Мне не отказали, предложили провести мастер-класс. Я провела его. Мне предложили вести лекции (несколько часов в неделю). Я взяла эти лекции.

В 2017 году я поставила там спектакль про Ленина. Ну и продолжаю раз в неделю читать там лекции. Получается, за эти два года я практически переехала из Стаханова в Луганск. Теперь я живу в Луганске, потому что в театре у меня уже полная занятость. Я очень этому рада. С радостью беру все дела и проекты. И теперь я, наоборот, только по выходным езжу в Стаханов, занимаюсь гуманитарной помощью, в медиа-группе кое-что делаю.

- Тань, что для тебя театр?

- Это вообще всё! Это то, что я люблю! Я не могу сказать, что я хожу туда на работу. Нет. Невозможно быть человеком в театре и ходить туда на работу. Это, правда – жизнь! Мне очень нравилось, и мне, правда, до сих пор  помогает то, что Паша это как-то безоговорочно принял. Он не видел ни одного моего спектакля, но он так верил в меня, что эта вера, до сих пор толкает меня вперёд! Когда мне очень трудно, когда у меня вообще всё с рук валится, я вспоминаю те слова, которые он мне говорил. Вот он меня подталкивал. И всё, и так будет до конца дней моих. Я всегда буду этого придерживаться. Он мне давал советы, хотя Паша и был далёк от театра. Я здесь живу, я этим живу. Это моё любимое дело, которое действительно у меня получается. Всё остальное – на втором, третьем, пятом плане.

- В дальнейшем, ты не планируешь вернуться в Питер?

- Я буду здесь до тех пор, пока буду чувствовать, что я здесь нужна, что я действительно могу здесь что-то поменять. Я очень хочу, чтобы этот театр заявил о себе. Пока у меня будет возможность что-то делать, что-то менять, я бы хотела быть здесь. И даже выезжая куда-то, например, в Россию, на какие-то постановки или принимать участия в каких-либо мероприятиях, фестивалях, я бы хотела представлять именно эту землю. Я никогда и представить не могла, что смогу жить в маленьком городе, но я здесь живу, и мне здесь хорошо. Я чувствую себя, как дома, и мне это очень нравится.

- Тань, чего ты не боишься?

- В моей жизни было уже столько перемен, что я их больше не боюсь. Они могут быть разными, но для меня они уже не страшны!

Донбасс – святая земля! История – тому подтверждение. Никакому врагу – не под силу покорить Луганщину. Непобедимый живёт здесь народ. Люди с чистым сердцем и открытой душой встречаются - неспроста.  Нить добра и справедливости связывает их на всю жизнь. В этом и есть сила народа Донбасса.

Юлия ЛУГАНСКАЯ

Просмотров: 51 | Добавил: ovp | Рейтинг: 0.0/0