Главная » 2018 » Январь » 4 » Агент Жириновского, который хотел взорвать Крещатик
09:08
Агент Жириновского, который хотел взорвать Крещатик

То, что нынешнее украинское «правосудие» не имеет ни малейшего отношения к законности – давно не секрет, но обмен пленными, состоявшийся 27 декабря, позволил открыть эпизоды, в реальность которых трудно поверить, даже зная всю абсурдность киевской «правоохранительной системы». Киевлянина Дмитрия Правдивого определили в «агенты Жириновского» и обвинили в намерении взорвать Крещатик.  В Луганской республиканской больнице Дмитрия встретил его товарищ Александр Булах, бежавший из Киева еще в 2014 году, ныне военнослужащий Народной милиции ЛНР.

«Более трех лет содержался сперва в Аскольдовой, затем в Лукьяновке (киевские СИЗО в Аскольдовом переулке и Лукьяновской тюрьме – ред.), – рассказывает Дмитрий Правдивый. – Как-то выжили…».

ОРУЖИЕ «МАЙДАНА»

– Почему против вас были начаты репрессии и возбуждены уголовные дела? Вы занимались какой-нибудь антигосударственной деятельностью?

А. Б.: – По нынешним законам уже да…

Д. П.: – Антигосударственного мы ничего не делали, антигосударственное творилось наоборот – не с нашей стороны, а с той, на которой сейчас находится якобы государство.

– То есть вы занимали антимайдановскую позицию?

Д.П.: – Да.

А.Б.: – Я тогда ходил в военкоматы – там тогда были еще «старорежимные офицеры». Ходил, доходился. На майдан съездил, разочек посмотрел. Было желание закончить этот беспредел. Унас в Киевской области есть егеря, с машинами, оружием, выданными государством. Доходило до того, что приезжал «Правый сектор», отбирал машины, оружие, избивали. У них уже тогда были даже гранатометы – РПГ, «Мухи» и тому подобное.

– Это какое время?

А.Б.: – Это еще 2013 год, до нового года.

– А на майдане оружие было?

А. Б.: – Его было немеряно. Оно привозилось из воинских частей. Я лично видел у Кубива (бывший депутат, банкир, являлся комендантом Евромайдана в Киеве – ред.) оружие из воинских частей, судя по всему, с Западной Украины. Потому что там были АК-47, а они, как правило, лежат на хранении. Это достаточно мощное оружие, а я видел ящика 4-5 этих автоматов. Ящики новенькие, нигде краска не облупилась.

– То есть шла явная подготовка к вооруженному перевороту?

А. Б.: – Там были тренированные бойцы. За один день, даже за месяц подготовить бойцов, чтобы они коктейли Молотова бросали и так далее, невозможно, это был отлаженный механизм и при этом согласованный с теми, кто готовил майдан.

Сейчас это боком выходит и выйдет… Просто из-за этих уродов, которым нужны власть и деньги, нам приходится убивать друг друга, хотя мы один народ.

Д.П.: – То, что на майдане было оружие, давно известно. Когда я уже сидел на Аскольдовой, там встречался с «беркутовцами». Вот они говорили, что к ним неоднократно подходили (боевики «майдана» – ред.), и у этих людей были маленькие автоматы вроде «Шторма». Оружия там было предостаточно. Когда убили первого «майдановца» – Нигояна, – его убили из гладкостволь ного оружия, которое накануне было завезено на майдан, чтобы потом свалить на то, что это якобы «Беркут». Оружия там хватало, и издевались и глаза выкалывали, и ребра ломали, и руки.

А. Б.: – Вернемся немного в историю – в 2004-2005 год, третий тур выборов. Я в тот момент был в охране ЦВК (Центральная избирательная комиссия – ред.), и мы поймали людей (боевиков – ред.), которые подрезали своих же. Нужно было пролить кровь. Но тогда майдан был еще такой сырой, неподготовленный. Они его приготовили не в то время.

Зимой 2013-го они уже знали, что делать. Почему зимой выгоднее? Потому что люди не на огородах, не на морях, а тут можно и деньги получить. А деньги на той же Большой Житомирской (улица в Киеве – ред.) 300-400 гривен – пожалуйста, и автобусы подвозили людей прямо под «майдан». Я все это видел и знаю. 300-400 гривен – и брали кого ни попадя, вплоть до того, что бомжей, безработных собирали туда для массовости. А основные бойцы – это «Правый сектор» и прочие. Это уже подготовленные люди.

– Массовка фактически прикрывала их.

А. Б.: – Да. Они потом из-за массы и действовали. А водки было там немеряно. Когда меня к Кубиву привели и решали – валить меня или не валить, зашел в палатку к тамошним «афганцам». Но я не увидел там «афганцев». Спрашиваю: «Пацаны, а кто-то за речкой был?». В ответ – тишина. Там сидели с водкой, пивом. Пиво, кстати, очень дорогое, не наше. Водка наша была, но дешевая, и ее было огромное количество. И вот они, подогретые этими напиточками, кого-то подрезали, провоцировали. И все – понеслось. Оружия там тоже было немеряно. С Западной Украины, Львовской области, Самбора оттуда все везли. Части захватили – все. Забирай оружие – привози в Киев.

КАК В КИЕВЕ ДЕЛАЛИ «ТЕРРОРИСТОВ»

– Что вам инкриминировали?

Д.П.: – Терроризм , 258-я статья УК Украины.

– Насколько было сфальсифицировано дело?

Д.П.: – Полностью.

– Но были же какие-то свидетели, приводились какие-то факты, кто выступал обвинителем?

Д.П.: – В первую очередь СБУ, четвертый отдел – контрразведка. Якобы я с апреля 2014-го года я занимался подготовкой террористических актов по городу Киеву, Киевской области и потом по всей стране.

– По всей стране?

Д.П.: – Да. Рэмбо отдыхает. Я ему завидую, конечно, но он устарел. Они сразу же приписали мне, что я агент Жириновского, террорист Жириновского.

– Почему не Путина?

Д.П.: – Даже не знаю почему. Меня взяли 22 августа как раз под день независимости, и как раз в день независимости 24 августа мне избрали меру пресечения. Якобы я хотел взорвать весь Крещатик.

А. Б.: – Кстати, ты сидел с девушкой из Луганска. Помните, ее поймали на Крещатике, якобы она несла 400 грамм тротила. Это было в декабре 2014-го.

– И какова ее судьба?

Д.П.: – Я так понимаю, что она устала, сломалась и признала все, что на нее вешали, и ее в 2017 году выпустили. Насколько мне известно, она еще проживает в Киеве.

– Хотя бы какие-нибудь вещественные доказательства вашей вины были предъявлены?

Д.П.: – Были. Вещественные доказательства были предъявлены такие. Как они обозвали эту смесь – кисааммонал… Я не знаю структуру СБУ, какие там эксперты и как они такое вещество нашли – кисааммонал. Такого не бывает. Бывает либо первое, либо второе. Было занесено ко мне в квартиру это все в количестве трех килограмм, гранаты РГД, пачка патронов – 16 штук, но почему-то чезетовские (чешского производства – ред.).

А.Б.: – А мне гранату принесли. Правда, они туповатые немножко, молодняк совсем работал. Принесли учебную гранату и положили в пакетик, а потом спрашивают при обыске – а что это у вас за пакетик? Отвечаю – тут граната, это ваше, а не мое. Ну, все, говорят, отпечатки есть. Да вы можете этих пакетов хоть десять штук положить, отвечаю. Потом они двое суток «уговаривали» меня. Под райотдел, где я находился, приезжали «правосеки», штурмом отдел собирались брать. Мне пришлось взять в руки взрыватель подержать.

А патроны мне подложили, что интересно, два калибром 5,45 наших и 5,5 НАТОвских - три штуки. Маразм крепчал со страшной силой.

Д.П.: – На самом деле, им было без разницы, что подбросить. Вот есть и все. Твое, не твое – есть. Кстати, чезетовские патроны шли только на вооружение СБУ.

НЕСОСТОЯВШАЯСЯ «ОДЕССА»

А.Б.: – Что было, то и подложили. Смотрите, 9 мая 2014 мы шли на митинг с Арсенальной (станция метро в Киеве – ред.), по Крещатику нам не дали пройти. Мимо проехали «Виллисы», а в них сидели «орлы» с винтовками М16, флагами Великобритании и США. Идем дальше, а там Аскольдов переулок, 3 а (здание управления СБУ Киева – ред.), а там уже висят американские флаги. Когда наша процессия двинулась, к ветеранам стали подходить люди и предъявлять претензии за георгиевские ленточки. А меня предупредили, что будут провокаторы. Сказали, смотрите их левые руки, там печать в виде трезубца. Подходим к таким, разжимаем руку – смотрим, трезубец. А их столько было… И именно не наши, не киевляне. Там из Киева на «майдане» было так, чепуха.

Д.П.: – Нас предупреждали, что нам готовят 2 мая как в Одессе.

А.Б.: – По крышам у них сидели снайперы…

Д.П.: – Они хотели нас загнать в музей Великой Отечественной и там забросать бутылками и всем чем угодно.

ЗАЛОЖНИКИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА

– Вернемся к прежней теме. К вам применяли пытки?

Д.П.: – Все было, но меня так и не осудили, я не осужден по сей день. В 2015 году меня вывозили – два месяца по 4-5 дней – вывозили в суд, чтобы только осудить, но мы сопротивлялись по-всякому. И по сей день я не осужден.

А.Б.: – А я осужден одесским судом. Оказывается, я создатель, один из «главарей» ЛНР, создал подразделение СОЧ. СОЧ – это «самовольное оставление части». Мы уже все тут расшифровывали, что это за подразделение… Правда, областной киевский суд отменил это решение из-за отсутствия доказательств. Там следовательница была, ей 26 лет, а ума у нее как у заместительницы Авакова (бывшая заместитель министра внутренних дел Деева – ред.). Кроме инстаграмма для нее ничего не существует. Оказывается, она смотрела видео, где я был подписан как ополченец из Киева. Я ей говорю, что любой адвокат разобьет такие доказательства. Ну, хотел себя показать, позировал с игрушечным автоматом, а они приняли один к одному.

– А какие были условия вашего содержания?

А.Б.: – Нас обвиняли даже в том, что мы говорим на русском языке. А у меня там должник из воровских, пришлось звонить ему, и тогда решили (следователи – ред.), что все-таки русский язык – это нормально. Даже до такого доходило. Воры, которые там в камерах сидят, им все равно на каком языке ты разговариваешь, но сейчас давление даже на это уже пошло. Если честно, я ему (Дмитрию Правдивому – ред.) говорил – подписывай все, бери на себя хоть Кеннеди, подписывай – лишь бы оттуда выйти.

Д.П.: – В конечном итоге есть бумага, на которой четко написано, как меня выпустили. Как подозреваемого.

– То есть по обвинению в терроризме вас освободили из-под стражи прямо в зале суда, но при этом продолжали держать в СИЗО?

Д.П.: – Не в СИЗО. В этот же день сотрудники СБУ, как только открыли клетку, фактически похитили, вывезли в неопределенном направлении и отдали «сепаратистам».

– Вы ни сном ни духом не предполагали, что вас готовят на обмен?

Д.П.: – Нет, я знал, что готовлюсь на обмен еще с 2014 года, поскольку тогда 26 декабря я попал в списки на обмен, но пришлось ждать еще несколько лет. Фактически я знал, но накануне приходил в СИЗО сотрудник СБУ и сказал, что на обмен идут те, кого, осудили и помиловали.

– Но вы не осуждены?

Д.П.: – Я не осужден.

– То есть помиловать вас нельзя, фактически никакое обвинение не доказано, и это основание, чтобы завести на вас новое уголовное дело?

Д.П.: – Оно даже не прекращается. Я уверен на все 100 процентов: добавят еще пару эпизодов каких-то по новым «открывшимся обстоятельствам» и все – меня осудят заочно. Если мне раньше грозило 10 лет, то сейчас даже не знаю.

А.Б.: – Самое интересное, что когда мы придем в Киев, они переобуются и будут статьи рисовать тем, кто обвинял и судил.

– Фактически вас отправили на обмен для того, чтобы вы нарушили режим…

Д.П : – Меня не то что отправили, меня похитили для того, чтобы потом на кого-то обменять.

А.Б.: – В принципе, можно возбуждать дело о терроризме, захвате заложников и т.д.

Д.П.: – По украинскому ТВ все время говорилось – «обмен заложниками». Если я, житель Киева, заложник на Украине, значит террорист не я, а те, кто незаконно держал меня как заложника.

В тюрьме с кем бы я ни сидел, я общался со всеми. Там были и «Торнадо» (боевики батальона «Торнадо», осужденные за многочисленные тяжкие преступления, совершенные в Донбассе – ред.). Они приходили, здоровались. В тюрьме все это противостояние как бы смягчалось. Но это уже было после того, как блатные сделали все более-менее.

– Получается блатные сыграли роль прокладки между…

А.Б.: – В хорошую сторону…

Д.П.: – За киевским централом следят донецкие и луганские. Как раз благодаря этому мы там и выжили. Только благодаря этому. Когда я попал в застенки, там были немножко другие порядки. Были такие понятия в уголовном мире, что блатной никогда не касается политики. Сейчас это уже сходит на нет.

Александр ОРЛОВ

Просмотров: 32 | Добавил: ovp | Рейтинг: 0.0/0